Перевод, локализация и SEO на эстонском языке

Локализация делает материал таким, будто он создан для эстонского рынка. На практике это пересборка набора запросов по эстонским поисковым данным, переписанные заголовки и призывы к действию под то, как на них реагирует эстонский читатель, адаптированные примеры, единицы измерения, валюта, юридические и платёжные отсылки, а также зафиксированное до начала работы решение о том, как продукт называется по-эстонски. Перевод — один шаг внутри этой работы.

Зависит от категории, и честный ответ часто отрицательный. По-эстонски читают примерно 848 тысяч человек, около 71% от 1 193 790 жителей Эстонии, при этом половина рынка спокойно читает по-английски. Для узкого B2B или продукта для разработчиков, покупатели которого и так каждый день работают на английском, эстонская версия нередко не приносит ничего, и мы об этом скажем. Эстонский окупается там, где важны доверие, регулирование, потребительские категории или длинный хвост локального поиска. Обычный порядок такой: сначала локализовать страницы, которые уже конвертируют, сравнить их с английскими версиями и расширяться только там, где прирост виден.

На всех трёх, причём выбор языка зависит от запроса. По-эстонски читают около 71% рынка, по-русски 56%, по-английски 50%. Бытовые, локальные и чувствительные к доверию запросы смещены к эстонскому; софт, техника и международные продукты смещены к английскому; русский это реальная аудитория, сосредоточенная в Таллине и на северо-востоке. Практический вывод: язык выбирается не один раз на весь сайт, а по каждой группе интентов, после чего версии разводят через hreflang и понятную перелинковку, чтобы они не боролись за один запрос. Работа на русском идёт отдельным языковым потоком со своим исследованием запросов.

Из латышского и русского не переносится ничего. Эстонский финно-угорский и не состоит в родстве с окружающими его индоевропейскими языками, поэтому географическая близость не даёт никакого языкового переиспользования. Финский настоящий родственник, но и он не даёт переиспользуемых текстов: языки невзаимопонятные, а общая лексика полна ложных друзей. Хрестоматийный пример это hallitus: по-фински правительство, по-эстонски плесень. Что действительно даёт близость к финскому, так это более глубокий пул специалистов, работающих с обоими языками, и естественную связку двух рынков в бюджете.

Понять смысл поможет, для маркетинга не годится. В эстонском четырнадцать падежей и чередование согласных, то есть при словоизменении меняется сама основа, поэтому машина выдаёт грамматически защитимые предложения, которые носитель никогда бы не написал. Вторая проблема это словосложение: эстонский строит длинные однословные композиты, и написание фразы в одно слово или в два меняет и смысл, и то, как её ищут. Третья проблема это вид. Именно партитивное дополнение отличает завершённое действие от длящегося, и машинный перевод выбирает неверный падеж дополнения достаточно часто, чтобы предложение тихо начало означать другое. Сильнее всего страдают заголовки и призывы к действию. Машинный перевод с постредактированием мы предлагаем там, где объём это оправдывает, например для каталожного или справочного контента, и в модуле так и обозначаем его: MTPE.

Сегодня нет, и мы говорим об этом прямо. Работу на эстонском мы собираем под проект через проверенную сеть носителей, по тому же стандарту работы, брифу и процессу вычитки, что и на любом другом языке, с вычиткой носителем всего, что уходит на эстонском. Постоянный специалист со знанием эстонского это открытая вакансия, и текущий запрос на найм лежит на странице вакансий. Поисковую и платную часть для эстонского рынка ведёт постоянная команда, опираясь на эстонское исследование.

Исследование запросов и намерений собирается на эстонском по локальным поисковым данным. Спрос не переводится: буквальный эстонский вариант английского головного запроса обычно оказывается фразой с нулевым спросом. Две эстонские детали важнее, чем кажется. Композиты нужно проверять и в слитной, и в раздельной форме, потому что пользователи набирают и так, и так. А диакритику, прежде всего уникальную для эстонского букву, при быстром наборе часто опускают, поэтому варианты без диакритики должны быть и в исследовании, и в списках платных запросов. Дальше идут структура страниц и метаданные на эстонском, перелинковка внутри эстонской версии и hreflang, чтобы эстонская и английская версии не конкурировали. Объёмы небольшие, поэтому работа про то, чтобы забрать те интенты, которые существуют.

Мы не считаем эстонскую работу по словам или по часам. Всё уходит продуктизированными модулями с фиксированной ценой и зафиксированным результатом работ, поэтому у набора эстонских лендингов, партии эстонского контента или модуля исследования запросов есть опубликованная цена до старта, и она не меняется из-за того, что текст вышел длиннее ожидаемого. Пословная оплата подходит бюро переводов и не подходит локализации, где основная часть усилий это исследование и адаптация, а на языке такого размера именно исследование решает, стоило ли вообще строить эти страницы.